ФГБУК "Государственный фонд кинофильмов Российской Федерации"
rus_eagleФедеральное Государственное
Бюджетное Учреждение Культуры
Учредителем и собственником
имущества Госфильмофонда является
Российская Федерация

Публикации

Российское кино: и по моде, и по винтажу?

Ситуацию, сложившуюся на данный момент в отечественном кинематографе, можно расценить как угодно. То есть, обрисовывая ее, приходить к более оптимистическим, нежели пессимистическим выводам, и наоборот. Говорить, что все то, что в нем сейчас происходит и меняется, делается то ли неизбежно, то ли, следует надеяться, к лучшему. Или говорить, что уж лучше бы ничего не менялось и все оставалось бы по-прежнему, имея в виду последние несколько лет. Но данность не оставляет сомнений: пессимистов сейчас больше. И любая оценка ситуации сводится к очевидному – как ее не оценивай. Ее никак нельзя считать устойчивой, надежной, четко структурированной и т.д., и т.п.

К тому же, в обозримо-небольшом промежутке времени практически наложились одно на другое два пренеприятных для части кинематографической общественности обстоятельства. Первое (по времени) – избрание Никиты Михалкова руководителем СК России. И второе – решение перенастроить способы господдержки кино. Потом оба обстоятельства сближает то, что именно Михалков на первом заседании Совета по развитию отечественной кинематографии при Правительстве РФ высказал идею не направлять денежные потоки под какие-либо конкретные проекты, а предоставить распоряжаться бюджетными средствами «проверенным», с надежной репутацией студиям.

Все это дело благодатнейший повод для сколь сочувственных, столь и язвительных размышлений в самом широком спектре – от личности Никиты Сергеевича до оглядки на Голливуд. Тут, в качестве весомого контраргумента, оказался весьма кстати так называемый «липецкий манифест», декларационный итог фестиваля «Золотой витязь». А спектр сугубо критических мнений сузился, по сути, к некоему общему знаменателю. Методы Михалкова, отлучение министерства культуры от деления финансового «пирога» между претендентами на его лакомые кусочки, манифест, нежелание равняться на заокеанский опыт – одного поля ягоды и цветочки. Это вроде бы как реинкарнация советской системы руководства искусством, это – перечеркивание ее достижений за последние два с небольшим десятилетия.

Ну, чего привязываться к тому же манифесту? Да, его стилистика мало напоминает эстетски-интеллектуальную; да, пафос его прямолинеен и «антиидеалистичен». Но, в конце концов, никакой юридической и иной силы он не имеет, меркантильных обертонов лишен. Гордыня, претензия его авторов на истину в последней инстанции? Полноте, господа, не нужно впадать в пафос, пусть и с противоположной стороны не нужно исходить фразами и если бы коммунистические обскуранты, подобные реакционерам с «Золотого Витязя»…

Немного показательнее, любопытнее обстоит дело с оценкой личности новоизбранного Председателя СК. Стараниями отдельных киноведов реальный человек Никита Михалков буквально на наших глазах с каждым днем все больше и больше становится прямо-таки мифологической фигурой. Уже найдено (благо, оно под рукой, долго думать не надо) единственно верное, «всеобъемлющее» слова «Михалковщина». Уже на его мифологическом балансе учтены и сыгранные им отрицательные роли и созданный им фильм с таковым же персонажем (мол, подобным образом Михалков не мог невольно не «транслировать» вовсе сам себя), и роли лучшего Друга всех и вся – от Первого Лица до рядовых солдат. То есть, чтобы Михалков ни сделал, на кого бы ни обратил свое внимание (сверху вниз или снизу вверх) – это «деяние» неспроста, оно наполнено далеко идущими смыслами, проистекающими, понятно, из исключительно собственных резонов и поднимающими его на некий воображаемый пьедестал. Эдакий живой памятник, опять же, самому себе.

Помилуйте, однако, разве столь уже зазорно быть Лучшим Другом кому бы то ни было? Оно все же лучше, чем ехать Заклятым Врагом. И что плохого, если Михалков умеет дружить со многими и многими, в том числе с представителями высших эшелонов власти? Ведь их как часто мы слышим сетования различных заинтересованных лиц, безрезультатно пытающихся «вспрыгнуть на подножку» данных эшелонов. Вот такой он Михалков, сочетающий, используя напрашивающееся сравнение, качества и Фигаро и графа Альмавивы.

Теперь о претензиях, предъявляемых к Никите Михалкову относительно Дома кино. Еще в конце 90-х, будучи председателем СК, Михалков предложил снести это здание, ибо оно перестало соответствовать современным меркам, и на его месте возвести новое. С помощью готовых осуществить этот проект инвесторов на, можно сказать, паритетных условиях. Нужно число помещений – этажей отойдет Дому кино, остальным вольны распоряжаться сами инвесторы. Михалков не открывал никаких Америк, не кивал, допустим, в сторону напрочь перестроенного, модернизированного Лас-Вегаса. Прецедент существовал рядом, под боком – Центр имени Вс.Мейерхольда, где мирно, к обоюдному удовлетворению сосуществуют творческая, с прицелом на эксперимент, а также на федеральную аудиторию (цикл «Линия жизни» канала «Культура»), и коммерческая составляющие, увы, это предложение среди «советников» и коллег Михалкова не прошло. Слишком оно показалось «революционно-волюнтаристским». От добра, пусть и пообветшалого, добра не ищут; сломать-то сломали, но вот удастся что-либо путное построить – стопроцентная гарантия в «лихие 90-ые» была под сомнением.

…Чего это мы все о Михалкове и о Михалкове? Чай, на нем свет клином не сошелся. Попробуем оценить позицию топ-менеджра Минкульта Александра Голутвы, выраженную им на внеочередном собрании Гильдии продюсеров России и не только на нем. Прямо-таки тронули слова Голутвы (цитата из «МК» за 21.11.2009): «Я хочу извиниться за несостоятельность Министерства культуры,,, и за свою тоже. Мы не знаем, что будет в будущем». Что у директора департамента кинематографии прорезался «голос совести» — следует лишь приветствовать. Но почему, с с незнанием заглядывая в будущее, Голутва прилюдно, поклонно не извинился за прошлое? За почти коллапсический «демонтаж» студии «Ленфильм», которую он возглавлял, за канувший неизвестно куда обширный уникальный студийный реквизит, за развал отечественных кинопроизводств и проката.

В «заслугу» Голутвы следует отнести и следующее (цитирую «Коммерсантъ» от 7.12.2009): «Система лотов и экспертного отбора, годами практиковавшаяся в Минкульте, была уязвимой и коррупционно неустойчивой, но на ее выходе был замечен все же какой-никакой – продукт». Кстати, «коррупционно неустойчивая» — что сие означает? «Плавающую», непостоянную величину т.н. отката или какой-никакой риск, относящийся к «технологии» его реализации? Что же касается качества и прибыльности «продукта», они, увы, в совокупности отрицательные, не положительные. Потери российской киноотрасли за последние лет десять составили порядка 15-и млр.рублей (такую цифру назвали в передаче ТВЦ «В центре событий» 20 декабря). Лучший прокат – у лент весьма средних и того ниже художественных достоинств «Любовь-морковь», «Самый лучший фильм», «Гитлер капут». В том же номере «Коммерсанта» выделено: «Каждую неделю на экраны выходит два-три, иногда до шести, отечественных фильм». Эко куда хватили! Ладно бы, уточнили – на экраны Москвы. А то даже в крупных городах, помимо столицы, Центрального федерального округа РФ текущий прокатный репертуар наших картин отнюдь не колеблется в означенном диапазоне. Ничего удивительного. Мультиплексы и отдельно взятые залы – частные, цель их хозяев аналогична с той, по преимуществу, голливудской продукцией, которую они крутят – извлечение прибыли.

В свете вышеизложенного вполне понятно и оправданно, почему государство решило взять бразды правления киноотраслью с вои руки и намерено через Общественный фонд кинематографии передавать средства, в основном, солидным известным студиям. Крупных компаний на самом деле нет, как кое-кто склонен считать? Чепуха. Не будем далеко ходить, возьмем «Мосфильм». Его директор Карен Шахназаров, выступая «В главной роли» (цикл канала «Культура»), хоть и похвастался оптимальной сейчас загруженностью студийных площадок, посетовал, что там первенствуют создатели телевизионных лент.

Ну, да, Россия – преимущественно «телевизионная» страна, в залы «Долби-сураунд» и уже с ними ходит молодое поколение. Но кинославу и связанные с оной дивиденды той же Америке, коль мы все время на нее оглядываемся, составили и составляют отнюдь не ТВ-, а прокатные фильмы, и актеры первой величины снимаются исключительно у мастеров большого экрана. Понятно: там – свое положение вещей где бы то ни было, не только в кино; здесь – свое. Однако, раз ситуация в важнейшем из искусств сейчас неустойчива, внедрение сюда государственных механизмов поддержки, контроля представляется пусть даже и не единственно возможным – по крайней мере очевидно приемлемым, логичным выходом. Доводы же относительно и отраслевой «реанимации» по принципам советской эпохи, и предположительного разбазаривания средств студиями, и максимальной проблематичности дебютов, равно как воплощения «фестивального», арт-хаусного кино – скорее декларативны, прагматично-личностны, нежели объективно убедительны. Деньги должно выделять исключительно на тот или иной конкретный проект, а не избранному, строго определенному числу мейджоров-компаний, не устают повторять сторонники ликвидируемой «системы лотов и экспертного отбора». Но чем же, кроме как отдельно взятыми проектами, будут заниматься студии и, надо ли сомневаться, не единоначальственно, обязательно с привлечением экспертов.

Позвольте очередной, самый наивный вопрос: для чего, по идее, существует государство, то бишь властные институты различного уровня и «предназначения»?

Правильно – для того, чтобы поддерживать, при любых несовершенствах власти и злоупотреблениях в ее структурах, порядок. Ни о порядке, ни о согласии в товарищах – речь, понятно, идет о киносообществе – говорить, к сожалению, не приходится. Кто спорит, своя рубашка ближе к телу, только вот и осматривать не загрязнилась ли она, и обновлять гардероб – необходимо. Сегодня, заметим, совсем не обязательно сплошь одеваться по последнему писку моды. С относительной оглядкой на нее, с учетом всяческих возможностей, потребностей вкуса сейчас востребованы винтаж, одежда, когда-то уже носимая и тем не менее на нынешний день прилично, достойно воспринимающаяся. Это, конечно, грубовато, натянуто – соотносить винтаж с возобновлением регулирования кинематографа со стороны государства. Затраты на ретро-одежду и на производство- продвижение по настоящему художественных, способных завоевать зрительские сердца фильмов – величины полярного порядка. Я лишь имею в виду, что, сколь человек волен, способен моделировать обстоятельства, столь и они его. И по большому счету, не первостепенно, не существенно важно, нравится ли кому-нибудь. Никита Михалков или нет, «за» кто-нибудь» разрабатываемой модели поддержки киноотрасли или против. Важно, оправдают ли они изначально, номинально возлагаемые на них надежды, насколько эти перемены пойдут на пользу российскому кинематографу. В общем, решения, относящиеся и к СК, и к реорганизации кинопроцесса, приняты. Как он – шатко, трудно, необратимо, либо еще как иначе – пойдет, поживем – увидим. Хватило бы терпения, выдержки, трезвого понимания того, не следует ждать быстрых, стопроцентных удач. А результат, и не какой-нибудь, результат, способный оптимизировать создавшуюся ныне кинематографическую ситуацию, непременно должен быть. Иначе, смею надеяться, уже и быть не может.

Генеральный директор Госфильмофонда РФ,
лауреат Государственной премии РФ в области
литературы и искусства
Николай Бородачев